Апокалипсис.

*

Сколько различных идей, мнений, впечатлений бытует в христианском мире на этот счёт. Наверное нет ни одного человека, который бы не слышал этого греческого слова на своём родном языке. И всегда, лишь только сие буквосочетание устроит хороводную пляску вкруг ушей его, разумного, вмиг рождаются вполне определённого рода ассоциации, связанные с этой правдой бытия.

* 

Но вот, что интересно: в большинстве своём все мы, лишь только услышим – «апокалипсис», сразу пытаемся «представить» «зверя», с которым, простите – с именем(!) которого гением Богослова издавна неразрывно связано число «шестьсот шестьдесят шесть».

* 

Конечно, сие весьма важно знать и понимать. Но, ведь есть много чего иного в богословском «Откровении», что, по моему мнению, не то что менее значимо, но сказал бы – много важнее нежели «временная прогулка зверя по просторам асийско-христианским».

 *

И вот, как-то сам по себе улыбнулся вопрос: а где место всем этим откровенным событиям, о которых вестит предивнейшее из пророчеств? Когда время всему этому, «благодатью несущемуся в мир семи-церковности  от Того, Который есть и был и идёт, и от семи духов, находящихся пред престолом Его, и от Иисуса Христа, Который есть свидетель верный…».

*

Да и вообще – а кто адресат послания и что это за семь церквей, с ангельством которых идёт откровенный и, я сказал бы, нелицеприятный разговор посредством посланий Иоанна, хотя как будто бы вся семи-звёздность в деснице Первого и Последнего, Альфа-Омегостью полагающего начало и ставящего точку… .

В чём? А это уже новый, из разряда архиважных, вопрос.

 *

Но вот уже и иное стучится в души: - не интересно ли узнать – кто эти адресаты? И не есть ли они прихожане этих семи-светильно горящих церквей? А если это так, то в каких отношениях эта достойная публика с пред-престольной семи-духовностью Сидящего?

 *

О Боже! Не Всевышний, не Вседержитель, не Господь Бог – но Сидящий. Эта высоко-разумность вмиг отодвигает на второй план и всё, что уже отмечено умом, и множество всего иного, что замечено благодаря удивительной имя-собствености. Например: о николаитстве, иезавельстве, валаамстве, валакстве. И конечно же: о сборище сатанинском, «говорящих про себя, что они Иудеи»; о дьявольской темничности. И разумеется о побеждающих и всём том, какова награда за этот доблестный труд.

* *

А разве не удивительна картина небесно-царственности, с ея двадцати четырёх старчеством и четыре-животной мощью, не говоря уже о всём ином округ- и пред-престольно радужно-светильно прочем.

* 

Отдаю себе отчёт в том, что не пройдя и сотой части «апокалиптического» пути, я оказался не в силах осветить даже малую часть вопросов, вмиг возникающих в голове, лишь только пред очами предстают слова параграфов «Откровения». И это, уверяю вас, вопросы далеко не бессмысленного порядка. Что только стоят те, сила которых заставляет не пробежать мимо «снятия печатей Агнцем» и «положением печатей на челах рабов Божьих», почему-то именно перед «снятием седьмой печати». Вслед за тем – безмолвие на небе, как бы на полчаса, и… о Боже, трубы, семь труб одна за другой. И вновь между шестой и седьмой – небольшой перерыв, когда и творится «измерение храма, но без внешнего двора, что отдан язычникам».

* 

И вот, наконец, – драконово знамение и… низвержение этого великого обольстителя, называемого дьяволом и сатаною. И как пройти мимо этого – «называемого», не осмыслив змеино-древней сути его. Когда же разумно свершён сей подвиг – не убегания от истины вещей, тогда и… «встреча» с чудищем о семи головах и десяти рогах. И если это как-то можно представить, то как представить десять диадем на рогах, «украшающих» семь голов зверя с именами богохульными. А зверь-то ранен в голову. Ранен как бы смертельно, но… «эта смертельная рана исцелела».

* 

Чудеса, да и только. Мало одного этого зверюги, так в паре с ним усердствует иной – двурогий. И надо же – творит великие знамения, так что огонь низводит с неба на землю, так ещё и чудесами своими звериными обольщает живущих на земле.

* 

Я понимаю, что этой малой толикой вопросов мне не удастся представить весь вопросный ряд, или отряд, как больше по душе тебе, добрый Человек. А потому и приглашаю тебя, адресат свято-иоанновского апокалиптического послания, читая и слушая слова пророчества этого, соблюсти написанное в нём. Соблюсти, если душе угодно, вместе со мной, смело по-параграфно двигаясь по следам, оставленным святостью богословской речи нам, товарищам величайшего из пророчеств.

* 

И да будут нам соратниками в деле этом семь пред-престольных духов Божьих, что издавна водят дружбу со священством храма Логоса. Храма, где всегда рады честным и правдивым искателям улыбки Истины Святой. Истины, Верой Христианской открывающей глаза на «чистую реку воды жизни, светлую, как кристалл, исходящую от престола Бога и Агнца, по обе стороны которой – древо жизни, двенадцать раз приносящее плоды».

* 

И да будет заслуженной победа на этом жизненном поприще. Поприще, не лишающем «права на древо жизни» и… «на вход во ново-иерусалимство града апостольско-хранимыми вратами, на которых написаны имена двенадцати колен сынов  Израилевых». Аминь!